Дальше попытаемся показать читателям, что


Дальше попытаемся показать читателям, что мо­жет произойти в случае чрезмерно упрощенного подхода к использованию формулы "50:50". Ее при­менение предполагает соблюдение, по возможности, равного распределения средств между обыкновен­ными акциями и облигациями. Когда изменения уровня рыночных цен приводят к росту компонента акций до, скажем, 55%, то баланс портфеля должен быть установлен с помощью продажи 1/11 части обыкновенных акций и покупки облигаций на эту же сумму. Аналогично падение части акций до 45% должно сопровождаться продажей 1/11 части обли­гаций для дополнительной покупки акций.

Йельский университет придерживался сходного инвестиционного плана на протяжении многих лет, начиная с 1937 года: в его инвестиционном портфеле доля обыкновенных акций указывалась на уровне 35%, что считалось "нормальным уровнем". В начале 1950-х годов финансисты Йельского университета все же отказались от своей некогда известной формулы и в 1969 году вложили 61% средств своего портфеля в обыкновенные акции (включая и небольшую часть конвертируемых акций). (В это время 60,3% общей суммы пожертвований, составлявшей 7,6 млрд. долл., которые имелись у 71 учреждения подобного рода, были вложены в обыкновенные акции.)

Этот пример наглядно демонстрирует, как бур­ный рост рынка акций может практически уничто­жить столь популярный в недавнем прошлом фор­мульный подход к инвестированию. Несмотря на это, мы убеждены, что наша версия формулы "50:50" важна для "обороняющегося" инвестора.


Приведем следующие аргументы в пользу такого подхода:

•              прост в использовании;

•              несомненно ориентирует инвестора в правиль­ном направлении;

•              приносит своему приверженцу ощущение, что он осуществляет хоть какие-то движения в от­вет на дальнейшее развитие рынка;

•              предотвращает, и это главное, расширяющееся вовлечение инвестора в операции с обыкно­венными акциями при наборе рынком новых опасных высот.

 

Более того, инвестор, придерживающийся истин­но консервативной политики, будет доволен прибы­лью, приносимой половиной портфеля в условиях роста фондового рынка. В то же время при серьезном падении рынка он может утешиться тем, что его дела обстоят намного лучше, чем у большинства более рисковых друзей.

Несмотря на то, что предложенный нами вариант распределения капитала в соотношении 50:50, безус­ловно, является наиболее простой "программой ин­вестирования на все случаи жизни", она может и не быть наилучшей с точки зрения достигнутых резуль­татов. (Конечно же, мы не можем утверждать, что какой-то один из подходов к инвестированию навсе­гда гарантирует более высокую, чем другой, доход­ность.) Более высокая доходность, приносимая обли­гациями хорошего инвестиционного качества в срав­нении с акциями сопоставимого класса, в данный момент выступает сильным аргументом в пользу роста доли облигаций в портфеле инвестора. Какую именно пропорцию выберет инвестор, зависит также от его темперамента и отношения к событиям на рынке. Если инвестор способен хладнокровно взве­шивать шансы, то в настоящее время он охотнее ос­тановится на 25% акций в своем портфеле, ожидая момент, когда дивидендная доходность составит, до­пустим, две трети облигационной доходности. Тогда он восстановит соотношение 50:50 между облига­циями и акциями.

Если мы примем значение индекса Доу-Джонса, равным 900, и размер дивидендов, равным 36 долл. для этого значения индекса, то инвестору будет не­обходимо дождаться либо падения доходности по облагаемым налогом облигациям с 7,5 до 5,5% без изменения текущего уровня акционерной доходно­сти, либо падения индекса Доу-Джонса до 660, если при этом не наблюдается сокращение доходности по облигациям или рост дивидендов. Подобного рода программа не особо сложная, но трудности могут возникнуть при ее применении, поскольку она может оказаться слишком консервативной.