к нашему сравнению позиций двух


Давайте вернемся к нашему сравнению позиций двух людей, один из которых владеет обыкновенны­ми акциями корпорации, а другой — долей в капита­ле частной фирмы. Как мы уже сказали, у первого есть возможность рассматривать себя либо в качест­ве одного из совладельцев тех компаний, акции ко­торых он приобрел, либо в качестве простого акцио­нера, который может продать свои акции в любой момент по сложившемуся курсу.

Здесь мы должны сделать следующее важное за­мечание. Настоящий инвестор крайне редко вынуж­ден продавать свои акции. В основном он может не обращать внимание на курс акций из своего порт­феля. Отслеживать котировки акций и проводить необходимые операции с ними нужно лишь в той мере, в какой это отвечает его интересам, и не боль­ше.

 "Лишь в той мере, в какой это отвечает его интересам" озна­чает "лишь в той мере, в какой цена достаточно благоприятна для того, чтобы оправдать продажу акций". (Здесь же Джейсон Цвейг объясняет игру слов. С одной стороны выражение "to suit smb. book" означает "быть в чьих-либо интересах". С дру­гой, на брокерском жаргоне термин "book", по аналогии с бух­галтерией, используется для обозначения т.н. "главной книги" инвестора — журнала, в котором записываются его активы и операции.)

† Этот раздел можно считать одним из наиболее важных во всей книге Грэхема. В нем он подытоживает опыт всей своей жизни. Его не стоит перечитывать слишком часто, поскольку его влияние на "медвежий" рынок подобно криптониту (единственное взрывчатое вещество, способное убить Супер­мена — героя комиксов Кларка Кента. Если это правило будет всегда у вас под рукой и вы будете руководствоваться им в своей инвестиционной практике, то выживете независимо от всех пертурбаций фондового рынка.

Инвестор, который позволяет себе впадать в па­нику, вызываемую непонятным для него снижением рыночной стоимости его инвестиций, превращает свое основное преимущество в главный недостаток. Для него было бы гораздо лучше, если бы его инвес­тиции вообще не имели рыночных котировок. Тогда он сможет уберечь себя от душевных мук, вызванных ошибочными суждениями других участников фондо­вого рынка.

Кстати, множество подобных ситуаций возникало в период Великой депрессии 1931-1933 годов. В психологически выигрышном положении находились те люди, чьи инвестиции не имели рыночных котиро­вок. Например, владельцы первых закладных на не­движимость, по которым все еще выплачивались проценты, могли убеждать себя в том, что их инвес­тиции сохранили свою полную стоимость, посколь­ку у закладных отсутствовали рыночные котировки, способные доказать обратное. С другой стороны, ко­тировки многих корпоративных облигаций более высокого качества, находящихся в листинге фондо­вых бирж, снизились, из-за чего их владельцы счита­ли, что они становятся беднее.

В действительности положение владельцев обли­гаций, несмотря на их низкие рыночные цены, было лучше, чем у владельцев закладных. Дело в том, что держатели облигаций могли, если хотели или были вынуждены, продать свои ценные бумаги или же об­менять их на другие облигации на более выгодных условиях. Они также могли не обращать внимание на колебания курсов облигаций, относясь к падению цен как к временному явлению. Было бы самообма­ном убеждать себя в том, что ваши ценные бумаги не теряют стоимость лишь потому, что они вообще не котируются на рынке.